Скрюченный домишко Агата Кристи


– А как насчет этого молодого человека? Лоренса Брауна?
– Лоренс – совершеннейший кролик. У него не хватит смелости.
– Интересно.
– Да, мы ничего не знаем, правда? Я хочу сказать, что люди способны ужасно удивлять. Человек вбивает себе в голову представление о другом человеке, но иногда оно совершенно неверное. Не всегда, но иногда. Но все равно, Бренда… – София покачала головой. – Она всегда поступала в соответствии со своим характером. Она принадлежит к тому типу, который я называю «гаремным». Любит сидеть и поедать конфеты, носить красивую одежду и украшения, читать дешевые романы и ходить в кино. Странно это говорить, если вспомнить, что дедушке было восемьдесят семь лет, но она была в восторге от него. Он обладал силой, знаешь ли. Могу себе представить, что он умел заставить женщину почувствовать себя… королевой, наложницей султана! Я думаю, и всегда так думала, что дедушка заставлял Бренду почувствовать себя волнующей, романтичной личностью. Он всю жизнь очень умно вел себя с женщинами, а это в некотором роде искусство; такое не растеряешь, каким бы старым ты ни был.
Я на время ушел от проблемы Бренды и вернулся к фразе Софии, которая меня встревожила.
– Почему ты сказала, что боишься?
София слегка вздрогнула и сжала руки.
– Потому что это правда, – тихо ответила она. – Мне очень важно, Чарльз, заставить тебя понять это. Понимаешь, мы очень странная семья… В нас много жестокости, различных типов жестокости. Вот что так тревожит. Различных типов.
Должно быть, она увидела непонимание на моем лице и очень энергично продолжила:
– Я постараюсь объяснить, что имею в виду. Дедушка, например… Один раз, когда он рассказывал нам о своем детстве в Смирне, то упомянул – довольно небрежно, – что заколол двух человек. Там была какая-то стычка, кто-то нанес непростительное оскорбление, я не знаю, но он считал свой поступок совершенно естественным. Дедушка практически забыл об этом. Но почему-то слышать, как он мимоходом упомянул об этом, было так странно здесь, в Англии…
Я кивнул.
– Это один тип жестокости, – продолжала София. – А потом была еще моя бабушка. Я ее едва помню, но много слышала о ней. Думаю, она могла быть жестокой, и причина ее жестокости – отсутствие какого-либо воображения. Все эти предки, которые охотились на лис, и старые генералы, призывающие: «Стреляйте в них»… Они так праведны и высокомерны, и ничуть не боятся брать на себя ответственность в вопросах жизни и смерти.
– Не слишком ли это далеко идущие выводы?
– Да, наверное, но я всегда очень боюсь людей такого типа. Они добродетельные, но безжалостные. И еще моя собственная мать – она актриса, она милая, но у нее начисто отсутствует чувство меры. Она относится к тем подсознательным эгоистам, которые рассматривают события только с точки зрения того, как те влияют на них. Иногда это очень пугает, знаешь ли. И есть еще Клеменси, жена дяди Роджера. Она – ученая, занимается какими-то очень важными исследованиями. Тоже жестокая, такой хладнокровной и равнодушной жестокостью… Дядя Роджер – полная ее противоположность, он самый добрый и милый человек на свете, но у него ужасный темперамент. Кровь его быстро закипает, и тогда он едва понимает, что делает. И потом еще отец…

Читать книгу полностью:
 -

Аннотация

Помните английскую песенку в переводе Корнея Чуковского: «А за скрюченной рекой / В скрюченном домишке / Жили летом и зимой / Скрюченные мышки»? Для жителей особняка «Три фронтона» эта песенка весьма актуальна – разросшийся пристройками коттедж, населенный большой шумной семьей, действительно напоминает тот самый «скрюченный домишко». В таком доме просто обязана царить веселая кутерьма. Но однажды там стали совершаться убийства…


Год: 1949
Возраст: 16+
ISBN: 978-5-699-80619-5
Правообладатель: Эксмо
Магазин: ЛитРес
Другие книги автора