Тайная жизнь петербургских памятников. Полная версия

«Гиганта» еще называли «первенцем», и в этом слове угадывался вызов Москве. Фигуры ленинградского патриотизма тогда еще допускались. В альбоме, изданном по прошествии года бесперебойной работы предприятия, сообщалось гордо: «Строительство Ленмясокомбината, начатое почти на год позже Московского и Семипалатинского комбинатов, было закончено в двадцать три месяца и введено в эксплуатацию раньше Московского, несмотря на значительно больший физический объем работ». Опережение, надо сказать, составило день, а вот про «физический объем работ» все верно, без дураков, – строить начинали далеко за чертой города, в чистом поле (грязном, скорее…), где ничего не было, даже подъездных путей…

По свидетельству очевидцев, в конце тридцать шестого мастерская скульптора Томского была заставлена многочисленными моделями Кирова. Скульптор, всесоюзной славы еще не снискавший, но победивший в престижном конкурсе, работал над тремя Кировыми сразу.

Первого декабря – в день второй годовщины рокового выстрела в Смольном – «Правда» репродуцировала фотографию: Киров перед трибуной XVII съезда партии – возбужденный, воодушевленный, с высоко поднятой рукой. Снимок в равной степени вдохновлял обоих – скульптора и архитектора, Николая Томского и Ноя Троцкого. В разговоре с корреспондентом газеты «Литературный Ленинград»[3 - «Литературный Ленинград». 1936. 5 декабря.] Томский так сформулировал концепцию памятника: «Киров счастливый и радостный». Идею «счастливого и радостного» Кирова берегли для главного монумента – перед только что построенным (по проекту Троцкого) Кировским райсоветом, но к 1938-му концепция изменилась: вождь ленинградских коммунистов получился скорее «пламенным», чем «радостным», скорее «убежденным», чем «счастливым».

А вот «счастливым и радостным» реализовался он (1937) на мясном комбинате.

Во-первых, выражение лица: явно оратор произносит речь с нескрываемым удовольствием. Во-вторых, поза: оптимистический взмах рукой. В-третьих, карман гимнастерки, у сердца: он слегка оттопырен, тут и гадать не надо, что там. Партийный билет.

В-четвертых, опора для левой руки: толстая книга. Снизу не видно, что это за книга. Специально я ее не фотографировал, но, придя домой и увеличив общий снимок, так и ахнул: «ЛЕНИН – СТАЛИН» четкими буквами на корешке. Томский, конечно, изваял бюст Сталина для его могилы у Кремлевской стены, но так то было при Брежневе, это не в счет, – при Хрущеве же все три ленинградских памятника Сталину, сотворенные Томским, естественно, были демонтированы. Полагаю, Киров на мясокомбинате – это единственный из переживших годы сталиноборчества памятников в городе, а может быть, и в России, на котором сохранилось имя Сталин. В неприкосновенности! Утаил-таки Киров.

В-пятых, и это главное: надпись. Совершенно необычная надпись:

УСПЕХИ,

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО,

У НАС ГРОМАДНЫ.

ЧОРТ ЕГО ЗНАЕТ.

ЕСЛИ ПО ЧЕЛОВЕ

ЧЕСКИ СКАЗАТЬ,

ТАК ХОЧЕТСЯ —

ЖИТЬ И ЖИТЬ.

То, что надпись сделана на щите, который держат работница и работник отжимного пресса, установленного в убойно-разделочном корпусе, придает, конечно, формуле «жить и жить» весьма своеобразный оттенок, но главное не это. Главное – так не пишут на пьедесталах. Что еще за «чорт его знает»?!. Кого знает «чорт»? Мыслимо ли такое на памятнике?!.

В наследство от деда мне досталось несколько специфических книг. Экземпляр Стенографического отчета XVII съезда ВКП(б), которым я располагаю, можно считать редкостью. Дело в том, что всем членам партии, имевшим на руках подобные книги, полагалось вычеркивать из списка состава руководящих органов чернильным карандашом имена врагов народа, – мой дед проявил едва ли не вольнодумство: имена врагов народа он вычеркнул карандашом простым, так что они легко поддаются прочтению. Из семидесяти одного члена ЦК вычеркнуто пятьдесят семь. Из шестидесяти восьми кандидатов в ЦК вычеркнуто шестьдесят три. Трое – Орджоникидзе, Куйбышев и Киров – обведены простым карандашом в рамочку. Для них это тоже был последний съезд.

Так вот, мне не доставило большого труда найти в кировском выступлении на странице двести пятьдесят восемь те самые, исполненные оптимизма слова. Выступление называлось «Доклад товарища Сталина – программа всей нашей партии». Киров произнес много суровых и на сегодняшний взгляд жутковатых слов, но, когда речь зашла о критике и самокритике, он неожиданно повеселел. О самокритике он сказал (привожу для контекста): «Это только поможет исправить дело, и это предохранит партию от опасности зазнайства, о чем предупреждал товарищ Сталин». После чего и выдал, не сдержав душевного порыва, эмоциональное «чорт его знает».

Но самое интересное, что на «жить и жить» фраза не завершается! После «жить и жить» следует ремарка, в отчете она, как ей и положено, выделена курсивом и заключена в скобки: «(смех)». Вот чего нет на постаменте!.. Но и это не все – фраза продолжается: «…на самом деле, посмотрите, что делается. Это же факт!»[4 - XVII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б): стенографический отчет. М., Партиздат, 1934. С. 258.] И далее следует ремарка, совершенно не типичная для репертуара съездовских ремарок: «(Шумные аплодисменты.)». Не бурные, не продолжительные, не какие-нибудь еще, а именно «шумные» – отвечающие чему-то исключительно необычному. Судя по ремаркам, Киров еще трижды смешил съезд (нам сейчас этого юмора не понять), но это уже к нашей теме не относится.

Читать дальше ›

Читать полностью:

Сергей Носов - Тайная жизнь петербургских памятников. Полная версия

Год: 2020

Возраст: 16+

Сергей Носов – писатель, поэт, лауреат ряда литературных и театральных премий (премия им. Гоголя, премия им. Андрея Толубеева, премия «Национальный бестселлер» и др.), финалист премий «Большая книга» и «Русский Букер». Его книга написана в жанре «другого краеведения», но одновременно это и явление художественной прозы. Занимательность, легкость повествования, неповторимая авторская интонация, ненавязчивый юмор, свежий и неожиданный взгляд на вещи, от которых не принято ждать ничего интересного, – все это есть в новой работе Носова. Герои книги – в основном не самые известные, малоизвестные и вообще не известные (есть и такие в Петербурге) памятники. Все они «живут» напряженной и скрытой от неподготовленного наблюдателя жизнью, часто вступая в контакт с людьми и окружающей средой. По существу, эта книга не столько о памятниках, сколько о нас и нашей истории, о том, что часто называют «иронией истории», о странностях истории, ее трагизме и неповторимости.

Книга богато иллюстрирована оригинальными фотографиями автора.


В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.


Ключевые слова:

история городов, достопримечательности России, памятники архитектуры, города России, исторические памятники, история Санкт-Петербурга, интересные факты, краеведение, историческая публицистика, иллюстрированное издание


Книга в магазине ›