Я откинулась к стене и на мгновение закрыла глаза. А затем поглядела снизу вверх на Дракона: тот досадливо отвернулся от столь жалкого зрелища и теперь неприязненно рассматривал принца.

– А разве его люди с утра о нем не спросят? – забеспокоилась я.

– А ты рассчитываешь держать принца Марека во власти сонных чар в моей башне до бесконечности? – бросил Дракон через плечо.

– Но ведь, когда он проснется… – начала было я и умолкла. – А ты не мог бы… ты можешь сделать так, чтобы он все забыл?

– О, разумеется, – откликнулся Дракон. – Он, понятное дело, не заметит ничего необычного, когда проснется с невыносимой головной болью и огромным провалом в памяти.

– А что, если… – Я с трудом поднялась на ноги, по-прежнему сжимая нож. – Что, если он вспомнит что-то другое? Ну, например, что просто лег спать у себя в комнате…

– Ну не будь дурой, а, – фыркнул Дракон. – Ты говоришь, ты его не соблазняла, значит, принц пришел сюда по собственному желанию. А когда у него такое желание возникло? Нынче вечером, уже в постели? Или это он по дороге размечтался о мягкой перине и нежных объятиях?.. Да, я понимаю, что твои объятия оказались не таковы, ты уже предоставила достаточно доказательств обратного! – рявкнул он, едва я попыталась запротестовать. – Насколько можно судить, он возымел такое намерение еще до того, как выехал из дому – это было преднамеренное оскорбление.

Я вспомнила, как принц сказал про Дракона – «Он ведь так обычно говорит, да?» – как будто все обдумал заранее, как будто и впрямь все спланировал.

– Он хотел оскорбить тебя?

– Он полагает, я забираю в башню женщин, чтобы принуждать их к блуду, – объяснил Дракон. – Большинство придворных в это верят, ведь они сами на моем месте поступили бы ровно так, дай им полшанса. Мальчик, видимо, вздумал наставить мне рога. А потом пустил бы слух при дворе – и был бы счастлив по уши. Магнаты просто обожают играть в такие игры: на что ж еще время-то тратить!

Дракон говорил пренебрежительно, но ведь, когда он ворвался в комнату, он был и в самом деле здорово зол!

– А зачем принцу оскорблять тебя? – робко спросила я. – Разве он приехал не за… не попросить тебя о какой-то магии?

– Нет, он приехал полюбоваться видом на Чащу, – буркнул Дракон. – Безусловно, он приехал за магией, а я велел ему заниматься своим делом, то есть рубить на куски вражеских рыцарей и не мешаться в то, что выходит за пределы его разумения. – Дракон фыркнул. – Мальчишка начинает верить собственным трубадурам: он хотел попытаться вернуть королеву.

– Но королева мертва, – растерянно возразила я. Ведь так войны и начались. Уже почти двадцать лет минуло с тех пор, как Василий, наследный царевич Росии, явился в Польнию с посольством. Он влюбился в королеву Ханну, и они бежали вместе. А когда солдаты короля их почти настигли, они скрылись в Чаще.

Вот и все, конец истории. Если кто и вошел в Чащу, так обратно уже не выйдет, во всяком случае живым-здоровым и самим собою. Случалось, жертвы Чащи выбирались наружу ослепшие, с истошными криками; а иногда – обезображенные и искореженные до неузнаваемости; но хуже всего – это когда они возвращались в своем собственном обличье, но необратимо искаженные изнутри, и за их спиною маячило смертоубийство.

Королева и царевич Василий из Чащи так и не вышли. Король Польнии обвинял наследника Росии в похищении королевы, царь Росии обвинял Польнию в смерти своего наследника. И с тех пор одна война сменяла другую – перемежаясь случайными перемириями и краткосрочными договорами.

Здесь, в долине, мы только головой качали; все сходились на том, что с самого начала это были происки Чащи. Чтобы королева, мать двоих малых детей, да сбежала из дома?! Начала войну с собственным мужем?! Да их сватовство в легенду вошло, а про свадьбу сложили никак не менее дюжины песен. Мама певала мне одну из них, те куплеты, что помнила. Странствующие певцы, понятное дело, больше ее не исполняли.

Наверняка за всем этим стоит Чаща. Может, кто-то отравил их обоих водой, взятой из реки в том самом месте, где она уходит в Чащу; может, какой-нибудь вельможа, проезжая через горный перевал в Росию, по неведению заночевал под сенью темных деревьев на опушке и потом вернулся ко двору уже не собой. Мы-то знали, что это все Чаща – а толку-то? Ведь королева Ханна все равно пропала, а пропала она вместе с роским царевичем, так что мы воевали друг с другом, а Чаща с каждым годом все дальше продвигалась в оба королевства, насыщаясь смертями беглецов и всеми прочими смертями, приключившимися с тех пор.

Читать дальше ›

Читать полностью:

Наоми Новик - Чаща

Год: 2015

Возраст: 18+

Перевод с английского

Дверник – деревня в Польнии, расположенная в живописной долине. Реки здесь быстры, горы высоки, жители дружны. Вот только рядом с Дверником находится Чаща – таинственный лес, живой и жестокий. Он похищает людей, лишает их воли и изменяет до неузнаваемости.

В Двернике и живут Агнешка и Кася, подруги, любящие друг друга как сестры. Их счастливые дни омрачает лишь одно: они знают, что однажды им придется расстаться. Скоро в деревню прибудет Дракон, могущественный волшебник, единственный, кто может уберечь поселян от тлетворного влияния Чащи, которая не щадит ни детей, ни взрослых, оставляя в них навеки следы порчи. Но цена за освобождение от кошмара слишком высока: раз в десять лет Дракон забирает в свою башню самую красивую и самую талантливую девушку. Ни у кого нет сомнений, кто станет его следующей жертвой – Кася. Агнешка люто ненавидит Дракона и знает, что никогда не смирится с потерей. Но в этот раз он сделает неожиданный выбор, забрав ту, которая изменит жизнь всей Польнии.

Наоми Новик – лауреат Мифопоэтической премии и Британской премии фэнтези, обладатель премий Nebula и Locus. Роман «Чаща» стал бестселлером New York Times и признан лучшей книгой года по версии Publishers Weekly.


Ключевые слова:

альтернативная история, любовные испытания, бестселлеры The New York Times, магические миры, приключенческое фэнтези, премия «Небьюла», young adult, романтическое фэнтези


Издательство:

Эксмо

Книга в магазине ›