Отрывки

Февраль

Мариам Петросян - Дом, в котором…

Дом, в котором…

Мариам Петросян

Меня передернуло:

– Ладно. Понял. А часы?

«Переселяемому в четвертую группу настоятельно рекомендуется избавиться от любого вида измерителей времени: будильников, хронометров, секундомеров, наручных часов и т. д. Попытка сокрытия подобного рода предметов будет немедленно выявлена экспертом, и, в целях пресечения дальнейших провокаций подобного рода, нарушитель понесет наказание, определенное и утвержденное экспертом.

Переселяемому на территорию 3-й группы, иначе именуемой «Гнездовищем», рекомендуется иметь при себе следующие предметы: набор ключей (неважно от чего), два цветочных горшка в хорошем состоянии, не менее четырех пар черных носков, охранный амулет-противоаллерген, беруши для ушей, книгу Дж. Уиндема «День Триффидов», свой старый гербарий.

Читать дальше ›

Мариам Петросян - Дом, в котором… Том 3. Пустые гнезда

Дом, в котором… Том 3. Пустые гнезда

Мариам Петросян

– Нет. Не часто. Просто я не переношу эту тему: «А не хотелось бы тебе, чтобы я была как…» Нет, не хотелось бы. И никогда не захочется. Может, в один прекрасный, неповторимо исполненный мудрости день ты это поймешь. В этот день я попрошу Табаки разукрасить меня праздничными флажками и татуировками.

Она выдергивает из своей жилетки длинный шнурок или, может быть, нитку и тянет ее в рот, грызть и лохматить до мокрой мерзости.

– Надо, пожалуй, подарить тебе эту майку. Вместе с надписью, этой и другими. У тебя ведь есть ненависть до гроба, тебе имеет смысл ее носить.

Читать дальше ›

Марина Степнова - Где-то под Гроссето (сборник)

Где-то под Гроссето (сборник)

Марина Степнова

По-честному, я видел его всего раза три – и не очень хорошо запомнил, потому что ужасно волновался. Мальчик и мальчик, трех с небольшим лет. Худенький. С некрасивой громадной головой в каких-то странных шишках, точно его колотили. Грудного я, честно говоря, побоялся. Я и этого-то боялся, но все-таки три с половиной года. Забуду покормить – сам, наверно, справится. Буду оставлять побольше хлеба, конфет – так, чтобы легко дотянуться. А ножницы – наоборот, убрать. И ножи. Все. У меня холодеют и мокнут ладони, когда я представляю себе, как он обрежется. Обольется кипятком. Упадет с лестницы. Нет, еще хуже: я возьму его на руки, споткнусь – и упаду сверху, всей тушей. Я физически чувствую хруст переломанных маленьких костей, болтается запрокинутая голова, скорая – нет, скорую не дождешься, пробки, я бегу в больницу сам, чувствуя, как бухает в груди нетренированное сердце.

Читать дальше ›

Марисса Мейер - Лунные хроники. Белоснежка

Лунные хроники. Белоснежка

Марисса Мейер

– Это… – начал техник и посмотрел на другой экран.

– Надеюсь, ты закончишь раньше, чем тебе отрежут язык, – процедила сквозь зубы Левана.

Техник вздрогнул и обернулся. Он выглядел растерянным.

– Система…

Левана ждала.

– … недоступна, моя королева. Я не могу получить доступ к графику полетов. Заблокированы даже выходы на главную платформу. Только один коридор остался открытым – тот, который соединяет галерею с этими доками.

Губы Леваны превратились в тонкую линию, но она хранила молчание.

– Систему взломали? – спросил Эймери.

Читать дальше ›

Макс Фрай - Отдай мое сердце

Отдай мое сердце

Макс Фрай

Будем считать, один-один.

Не дождавшись ответа, я продолжил:

– Лично я не особо. Правда, однажды видел постановку старинной оперы, времен чуть ли не Халлы Махуна Мохнатого, и это было настолько ужасно, что уже почти хорошо. Но современная угуландская опера – развлечение совершенно не в моем вкусе. Однако некоторые неоспоримые достоинства у нее все-таки есть. Например, перед началом представления всем зрителям раздают либретто, где кратко и внятно пересказывается сюжет. Это облегчает понимание происходящего. Сразу становится ясно, что толстяк в красных штанах с воплями бегает по сцене не потому, что внезапно сошел с ума, а просто исполняет роль Ульвиара Безликого в один из самых трагических моментов жизни великого завоевателя. И полураздетые дамы висят под потолком не потому, что полные идиотки, а согласно авторскому замыслу, изображают боевой полет его разъяренных дочерей. Не то чтобы понимание делало зрелище более увлекательным, но по крайней мере, не нужно сидеть и думать, кто тут худший дурак – ты сам или певцы. Все молодцы, все на своем месте, у каждого своя роль. Я это к тому, что вот прямо сейчас мне мучительно не хватает либретто. Так что если хотите аплодисментов, будьте любезны, введите меня в контекст.

Читать дальше ›

Эль Кеннеди - Сделка

Сделка

Эль Кеннеди

– Привет, Уэллси, – весело говорит парень. – Опаздываешь.

– Я сказала в восемь пятнадцать. Сейчас восемь пятнадцать. – Я перевожу ледяной взгляд на мистера GQ. – Если ты намекал на то, что я шлюха, то ты очень сильно меня оскорбил.

– Ты принял ее за шлюху? – Гаррет сердито смотрит на приятеля. – Это мой репетитор, брат. Прояви хоть каплю уважения.

– Я не принимал ее за шлюху, я подумал, она стриптизерша, – отвечает блондин. Как будто это меняет дело! – Она же в костюме, черт побери.

В его словах есть резон. Под верхней одеждой можно разглядеть мою униформу официантки.

Читать дальше ›

Наринэ Абгарян - Люди нашего двора

Люди нашего двора

Наринэ Абгарян

– Ехать нам от силы полчаса, – наконец вспоминает обо мне водитель.

Перекладываю голову Назароса себе на колени, глажу его по волосам. Он цепляет здоровой рукой меня за палец, приговаривает сквозь слезы: Мамида, Мамида.

– Потерпи немного, скоро мы в больницу приедем, – плачу я. – Потерпи.

Машина трясется и чадит, в распахнутое окно врывается раскаленный ветер, обдувает лицо жаром.

– Мамида, – говорит муж Дариджан – я подбираюсь, потому что знаю, что он собирается мне сказать, – Мамида, – повторяет он, не оборачиваясь, – все ущелье думает ровно так, как сапожник. Просто ему одному хватило смелости сказать тебе это в лицо.

Читать дальше ›

Новые книги

03
02
01
12
11
10
09
08
07
06
05
04