Отрывки

Март

Ирвин Ялом - Шопенгауэр как лекарство

Шопенгауэр как лекарство

Ирвин Ялом

«Изменить «так было» на «так я хотел» – вот что я готов назвать истинным спасением».

Применительно к его теперешнему положению эта идея Ницше могла означать только одно: он обязан был сам выбрать свою жизнь, прожить ее, вместо того чтобы позволить ей сделать это за него. Иными словами, он обязан был возлюбить свою судьбу. Он вспомнил любимый вопрос Заратустры: захотел бы ты жизнь, которую сейчас живешь и жил доныне, прожить еще раз, а потом еще и еще, и так до бесконечности? Любопытный мысленный эксперимент – и все же, чем дольше Джулиус об этом раздумывал, тем яснее понимал, что? хотел сказать Ницше: да, нужно проживать свою жизнь так, чтобы хотелось повторять ее снова и снова.

Читать дальше ›

Сергей Носов - Тайная жизнь петербургских памятников. Полная версия

Тайная жизнь петербургских памятников. Полная версия

Сергей Носов

Вообще-то в институте есть свой Менделеев, как бы ведомственный, во дворе, но возвышается голова того Менделеева на недосягаемой пятиметровой высоте, заданной брускоподобным пьедесталом. Здесь нужна лестница. Общегородской, конечно, доступнее.

Бородатый, длинноволосый Дмитрий Иванович не кажется обиженным на студентов. Сверкающий даже в пасмурную погоду нос выглядит диковато, но выражение лица в эти дни у памятника снисходительно-добродушное: эх, дураки, дураки!..

Он сидит в кресле – вальяжно, нога на ногу – в скверике около дома, в котором когда-то жил. Соответственно, и обстановка очень домашняя. Это, пожалуй, самый домашний памятник в городе. Один из самых неброских. Можно пройти мимо и не заметить. Очарователен беспорядок под креслом – груда книг, какие-то свитки… Все очень предметно, конкретно, буквально. Причем буквально «буквально»: на одном из ученых трудов, лежащих под креслом, различимы неровные буквы, из которых складываются слова: «Временник Главной палаты мер и весов». А вот что за слова, что за цифры и формулы содержит солидный фолиант, в раскрытом виде лежащий на ноге ученого, сказать трудно. Для этого надо перейти Московский проспект, подняться как минимум на третий этаж Технологического института и посмотреть в бинокль в окно; проще, однако, вскарабкаться на пьедестал, он невысокий – один метр всего. Нас ждет разочарование. Страницы книги девственно чисты. Менделеев лишь делает вид, что читает. В том-то и фокус. Что можно читать в книге без букв? (Надо полагать, это еще не написанная книга.) А ничего. Так чем же занят ученый? Ничем. Абсолютно ничем. И книгу он открыл для отвода глаз. Я знаю секрет Менделеева. Если мы обратим внимание на левую руку Дмитрия Ивановича, то с удивлением обнаружим, что памятник что-то прячет от нас. Подойдем-ка поближе, присмотримся. Что же мы видим? В руке папироска! У него ж перекур! Менделеев только что затянулся и теперь от посторонних глаз пытается скрыть недокуренную папироску!

Читать дальше ›

Евгения Сафонова - Кукольная королева

Кукольная королева

Евгения Сафонова

Ослабляя тёплый узел, обнимавший шею, Алексас улыбался.

– Ладно, только ради тебя. – Платок соскользнул в его руку шёлковой змеёй, чтобы опуститься на стол по соседству с запылённым футляром корды – после смены тела Алексас редко притрагивался к музыкальному инструменту, которому отдал добрую четверть жизни. – Месяц – никаких женщин.

– Что?

– Ты меня слышал.

– Не верю!

– Честное заговорщицкое.

– На что спорим?

– Не удержусь – с меня полное собрание сочинений Джорданесса. В золочёном переплете.

Если бы телом сейчас управлял Джеми, оно бы неуклюже застыло, пытаясь определиться между недоверием и желанием подпрыгнуть от алчной радости.

Читать дальше ›

Ольга Гусейнова - Венчанные огнем

Венчанные огнем

Ольга Гусейнова

Я сидела не двигаясь и слушала, как он искренне этому удивляется. Рассказывать ему всю правду я не считала нужным, а вот перевести разговор, использовав шоковую терапию, в другое русло решила попытаться. И, судя по загоревшимся глазам Ксиона, он тоже с нетерпением ждал моего ответа, надеясь на развлечение. Я решила его не разочаровывать.

– А кто тебе сказал, Сиурей, что я светлая? – Все гоблины с недоумением уставились на меня, а я продолжила: – Я Алев Штарназия, и со светлыми меня связывает лишь четвертинка крови, доставшаяся от бабушки.

Читать дальше ›

Юсси Адлер-Ольсен - Женщина в клетке

Женщина в клетке

Юсси Адлер-Ольсен

В следующие несколько дней на Мерету свалилось столько дел, что она совсем закрутилась. И хотя ее мысли порой были заняты совсем другим, работу за нее все равно никто не мог сделать. В шесть часов утра она отправлялась на службу, а после напряженного трудового дня кидалась скорее в машину, чтобы в шесть часов вечера быть уже дома. На то, чтобы все обдумать и разложить по полочкам, просто не оставалось времени.

Поэтому, когда в один прекрасный день она увидела вдруг на своем рабочем столе большой букет цветов, это отнюдь не помогло ей собраться и настроиться на рабочий лад.

Читать дальше ›

Пенелопа Дуглас - Дурное поведение

Дурное поведение

Пенелопа Дуглас

– Вы – Истон Брэдбери? – пискнул чей-то голосок за моей спиной.

Я обернулась и увидела в дверях рыжеволосую девушку в темно-синем платье.

– Я – Кристен Мейер, – продолжила она, положив руку на грудь. – Преподаю технологию и естествознание. Мой кабинет расположен прямо напротив.

Я нацепила улыбку и подошла к ней, отметив, что она выглядит всего на несколько лет старше меня.

– Привет. – Я пожала ей руку. – Да, я Истон. Жаль, мы не познакомились раньше.

В основном наши рабочие собрания проводились небольшими группами, и так как я преподавала всемирную историю и историю США, мы с Кристен, вероятно, провели вместе от силы несколько часов, прежде чем нас разделили.

Читать дальше ›

Р. Скотт Бэккер - Князь Пустоты. Книга третья. Тысячекратная Мысль

Князь Пустоты. Книга третья. Тысячекратная Мысль

Р. Скотт Бэккер

И Ахкеймион так же легко поддался старому ритму.

– У тебя всегда были слишком длинные ноги.

Келлхус рассмеялся. Казалось, он светится вокруг хоры.

– Мне нравятся твои слова.

Ахкеймион усмехнулся, но следы рубцов на запястьях Келлхуса убили зарождающееся веселье. Синяки на его лице. Ссадины.

«Они пытали его… убили Серве».

– Да, – сказал Келлхус, печально протягивая руки. Вид у него был почти растерянный. – Если бы все так быстро заживало.

Эти слова вдруг пробудили гнев в душе Ахкеймиона.

– Ты ведь все время видел шпионов Консульта – все время! – и ничего мне не сказал! Почему?

Читать дальше ›

Новые книги

03
02
01
12
11
10
09
08
07
06
05
04